Делаешь глоток — и ничего не происходит. Ничего. Вина нет. Делаешь еще глоток — и снова ничего не происходит. Ты опрокидываешь стаканчик — а из него так ничего не вытекает. Ты заглядываешь в него — вот оно, вино, его уровень остался прежним.

Это горе, неожиданно понимаешь ты. Должно быть, твои чувства от новости о смерти отца пришли в полный беспорядок. Ты видишь, что вино заполняет стакан на три четверти, ты ощущаешь его вес. Но даже если полностью перевернуть стакан, вино не выливается.

Ты подносишь стакан к свету. Опять никакой ошибки: законы гравитации отказываются работать.

Энди снова рядом с тобой. Он схватил тебя за руку и подвел лицом к лицу с отцом в конце узкой тропинки, так близко, что можно дотронуться. Однако, объясняешь ты сам себе, изучая стаканчик, этот сенсорный сбой, чудо с застывшим вином, все, что ты сейчас наблюдаешь, — просто эффект твоей собственной эмоциональной заторможенности.

Как прозрачен и ясен твой мозг!

Сандра стоит рядом с тобой. Она не поднимает глаз — быть может, думаешь ты, лучше отвести ее домой. Энди и остальные смотрят на тебя, а ты рассматриваешь на свет стаканчик в поднятой руке.

— Дело в вине, — объясняешь ты. — Оно не вытекает.

Ты демонстрируешь, и если на твоем лице в тот момент и есть хотя бы тень разочарования или замешательства — так только из-за этого факта. Скорбь по отцу тут ни при чем. Ты поворачиваешься к Энди и повторяешь:

— Оно не вытекает, смотри.

Снова ты переворачиваешь стаканчик вверх дном, и, конечно же, вино остается на месте.

Продержав Сандру в объятиях минуту или две, целуя ее в щеку, ты снова начал гладить ее по волосам. Потом, расстегнув верхнюю пуговку блузки, ты вспомнил выражение ее лица, когда она сказала: «У меня тоже» — и перевернула стаканчик вверх дном.

Первая и вторая пуговки расстегнулись легко. Ты принялся за третью, целуя Сандру в шею, нежно гладя языком ее кожу. Твоя рука переместилась и стала ласкать ее грудь. Возбуждение. Твоя эрекция становилась все сильнее. Ты продолжал нежно целовать девушку, расстегивая третью пуговицу, чтобы можно было дотронуться до грудей.